Веда
К чему слова, когда на небе звёзды?
Название: В Амне только девушки
Автор: Vargnatt, Веда
Бета: Voidwraith
Канон: Baldur's Gate 2
Категория: джен
Рейтинг: PG-13
Персонажи и пейринги: Эдвин, м!дитя Баала, Викония, Джахейра, Ксан, Корган
Жанр: юмор
Размер: мини, 2 823 слова
Аннотация: Что делать, если еще минуту назад ты был мужчиной?
От автора: 1. текст с ФБ-2013
2. Из цикла "Кандидат на Табурет"
Статус: закончен

После очередной вылазки дитя Баала и его бравой партии на кладбище поголовье амнских личей, вампиров, мумий и прочей нежити значительно сократилось. Впрочем, не это было главной целью посещения Кладбищенского Района Аткатлы. Эдвин уже довольно давно намекал, что там находится нечто интересное и крайне для него важное. Немного поразмыслив над этим и поддавшись на уговоры надоедливого тэйца, прибывшего в недружелюбный к магам Амн только ради хранящегося здесь неизвестного артефакта, дитя Баала нехотя согласился нарушить покой мертвых. Правда, ожившие трупы явно не могли считаться мертвыми окончательно, и это несколько примирило главу отряда с собственной совестью.
И вот, Эдвин все-таки заполучил в свои руки Нетерильский Свиток – тот самый древний артефакт необыкновенной силы. И теперь, держа в руках заветный пергамент, волшебник бежал из гробниц наружу, чтобы, наконец, приобщиться к могущественной магии древнего Нетерила.
Но рыжий полуэльф-бард не мог просто так позволить своему товарищу обрести мировое господство и не урвать и себе кусочка – после долгих и навязчивых уговоров, красный волшебник всё-таки согласился наложить заклинание со свитка на всю компанию. Хотя и Джахейра, и Ксан возражали – слушать два голоса разума в общем возбужденном перспективами гвалте никто не стал. За что искатели приключений и поплатились.
– Ну и какого хрена тут сейчас произошло?! – после изрядно затянувшейся паузы, когда загадочный магический дым наконец-то спал, рявкнул злой голос.
Что характерно – женский.
– Твою мать! – выругался всё тот же голос снова, когда его обладательница поняла, что же с ней случилось.
– Кто-то, похоже, чего-то недопонял в заклинании… – протянул, хмуро глядя на барышню в красном, высокий полуэльф-друид, еще недавно бывший Джахейрой.
Красная волшебница медленно оглядела злющую партию непонимающе-недоверчивым взглядом, посмотрела на свиток в своих руках, на сами руки, на появившиеся выпуклости на месте впалой груди...
– Мерзкие мартышки! Это вы во всем виноваты!!!
«Мерзкие мартышки» посмотрели друг на друга: рыжая полуэльфийка активно старалась одновременно удержать спадающие штаны и застегнуть повыше модную цветастую рубаху; друид стоически держал матерящегося жреца-дроу – просто на всякий случай; бледная эльфийка в пурпурной мантии печально заламывала руки; а дварф невозмутимо почёсывал бородатый подбородок, рассматривая внезапные прибавления за пазухами у волшебниц и барда.
– Почему это мы виноваты?! – сквозь непрерывные потоки ругани таки прорвалось что-то цензурное у жреца-дроу. – Ты, красный идиот, не мог понять, что сотворит твой свиток?!
– Заткнись, я пытаюсь думать! – взвизгнула волшебница и смерила грозным взглядом всю компанию, словно проверяя, не бросится ли на нее кто-то еще.
– Так, предлагаю всем успокоиться! – медленно вздохнула рыжая, кое-как завязавшая на талии и рубаху, и ремень. – Давайте вместе подумаем, как выйти из сложившейся... э-э-э... ситуации.
Красная волшебница мелко закивала и попыталась успокоиться. Вдохнула, выдохнула, присела на кладбищенский заборчик и стала нервно теребить цепочку на лице. Жрец тем временем вырвался из крепких объятий друида, попутно засыпав ругательствами ещё и его. Эльфийская волшебница прислонилась к ближайшему склепу спиной и выжидающе молчала. Бард ходила взад-вперёд, сложив руки на груди и обещая всем богам быть хорошим мальчиком, если всё вернётся «как было».
– Так, – выдохнула, наконец, виновница происшествия, – я не знаю, что произошло и, тем более, не знаю, как это исправить. Теперь можем начинать паниковать.
– Вот сейчас мы ОСОБЕННО обречены, – закрывая лицо ладонью, вздохнула эльфийская волшебница. – Хотя, будто бы могло быть иначе?
Спустя несколько минут полных воплей и криков, одну порванную мантию и пару синяков, тэйка, тяжело дыша, ткнула пальцем в дварфа:
– А на Коргана, кстати, не подействовало вообще!
Корган, в подтверждение, громко рыгнул и обидно заржал. Проверять его первичные половые признаки не захотелось никому.
– Отставить панику! – несколько визгливей, чем того хотела, рявкнула рыжая, неверным движением поправляя опять сползающие штаны. – Итак, у нас произошла маленькая... неприятность.
– Маленькая?! – зашипел дроу.
Рыжая полуэльфка вздохнула: когда Викония была женщиной, шипение выходило у нее куда эротичнее. Женщиной она сыну Баала вообще больше нравилась.
– Так вот... Эдвин, как я полагаю, не может справиться с ней?
– Мне нужно больше времени! – немедленно надулась тэйка. Тихим шепотом в сторону добавив: – И чуть меньше идиотов вокруг!
– Тогда давайте попробуем получить помощь... где-нибудь еще, – закончила свою мысль рыжая.
– Ты хочешь, чтобы мы в таком виде шли по улице?! – возмутился жрец, теперь обращая свой праведный гнев уже на главу отряда.
– Ну, у нас, конечно, есть выбор: мы можем ночевать на кладбище, в паутине и среди нежити, или можем пойти в город и попробовать найти там помощь. Тебе, наверняка, первый вариант не кажется столь ужасным, как нам – сила привычки, всё такое.
Дроу одарил полуэльфийку взглядом, в котором та прочитала свой приговор, но решила пока проигнорировать угрозу – только подумала, что в ближайшее время все-таки лучше не ложиться спать без кинжала под подушкой.
Джахейра неожиданно поддержал предложение:
– Эдвин уже забрал все, что не было прибито к полу в этом склепе, и не знает, как быть. Не вижу смысла торчать тут и дальше.
– Пойдемте! – воскликнула ободренная полуэльфийка, направившись к выходу с кладбища. Унылый отряд, еще недавно почти полным составом веривший в лучшее, так же уныло поплелся за своим командиром.
– На самом деле, у меня есть одна мысль, – объявила бард на ходу. – Помните волшебный пояс год назад?
– Конечно, – вздрогнула эльфийская волшебница. – Надеть его на ШарТил оказалось не лучшей твоей идеей.
– Но это же было забавно!
– Я бы даже сказала, что наше теперешнее положение – ответ мирозданья на это твоё «забавно», – нравоучительно заметил друид.
Остальная партия многозначительно промолчала, ожидая продолжения мыслей полуэльфийки. За исключением красной волшебницы:
– Ты! Это всё из-за тебя! Я бы мог теперь быть не только самым красивым, но и самым могущественным мужчиной на всём Ториле! А теперь… теперь…
И, хотя казалось, что сейчас начнётся дождь из огненных шаров, несостоявшаяся властительница мира села прямо на дорогу и зарыдала. Все резко остановились и растерянно переглянулись, не зная, как реагировать на такую внезапную вспышку эмоций у тэйки – Эдвина никак нельзя было заподозрить в излишней слезливости.
– Так что там с поясом? – напомнил дроу, которого неожиданная истерика волшебницы заставила презрительно поджать губы.
– Да... пояс, – несколько сконфуженно вернулась к теме рыжая. – Тогда мы ходили в храм, чтобы избавиться от него. «Снятие проклятия» здорово выручило команду. Может, и сейчас получится?
– Это Нетерильский Свиток! – сквозь рыдания истерично взвизгнула тэйка. – Ты считаешь, что простое жреческое воззвание способно отменить его чары?!
– Ну, попытаться-то всё равно стоит, – развела руками полуэльфийка. – Более удачных идей вроде ни у кого нет. Нет же?
Все молча переглянулись. Идей действительно не было.
Бард пожала плечами и вновь направилась к выходу с кладбища. Сидевшая на земле волшебница что-то пробормотала, выругалась, но встала и медленно поплелась за компанией.
Благо, в последнее время мало кто выходил на променад по ночной Аткатле (хоть что-то нашлось хорошего в гнезде кровососов, терроризировавших город), потому шансы напороться на кого-то знакомого в столь прелестном виде были крайне малы.
После некоторой заминки, компания решила направиться в храм Тиморы. Представить себе обращение к серьёзным хельмитам или суровым талосианцам с этой «небольшой проблемой» дитя Баала и его спутники немного затруднялись.
– А вообще, с чего это вы так расклеились, подруги? – Корган втиснулся между бардом и красной волшебницей, обнимая их за бёдра. – Вам так гораздо лучше!
В следующий же момент дварф получил оплеуху справа и волшебным снарядом в лицо слева.
– Еще раз меня тронешь, гномья отрыжка, и я тебя убью! – взвизгнула тэйка, злобно глядя на Коргана.
– Э, краснозадый, бьешь как баба! – заржал тот, сбивая пламя с бороды.
– Прекратите! – весомо попытался усовестить их Джахейра. – Иначе поубиваем друг друга раньше, чем превратимся обратно. Вы хотите умереть женщинами?
– Не особо... – кисло отозвалась рыжая, разнимая дварфа и тэйку.
– Тогда немедленно сворачивайте этот балаган – мы уже на месте. – Джахейра кивнул на дверь напротив здания совета Аткатлы.
В мрачном молчании компания вошла в храм – друид шел первым, явно намереваясь обсудить их проблему со жрецом как единственный, кто не рыдал, не ругался, не паниковал и не впадал в отчаянье. Найти священника оказалось не так-то просто – в отличие от искателей приключений, в ночное время суток он всё же предпочитал спать.
Заспанный и недовольный, жрец Тиморы вполуха выслушал друида, посмотрел на страдальческие физиономии его товарищей и вздохнул:
– Нет, тут я ничем помочь не могу. И даже если вы придёте утром – тоже не смогу, – быстро добавил священник, намереваясь как можно скорей выставить партию за дверь и продолжить сон.
– Вот теперь мы точно обречены, - вздохнула эльфийская волшебница, покачав головой.
Товарищам ничего не оставалось делать, кроме как пойти в таверну и отоспаться, а наутро уже снова попытаться как-то выкрутиться из этой очень неловкой ситуации.
«Медная Корона», как и опасалась команда, оказалась забита людьми. Пьяные компании горланили песни то тут, то там, несколько посетителей уже валялись лицом в тарелках, опрокинув на себя кружки с дешевым пивом, а у стойки было вовсе не протолкнуться. Но полуэльфийка таки смогла протиснуться к бармену Бернарду, протащив за собой остальных, и напроситься на постой. Рыжего барда, с которым был знаком, Бернард не узнал, к счастью первого, но посмотрел как-то странно.
– Мы с вами никогда не встречались? – уточнил толстяк, прищурив маленькие глазки.
– Не думаю, – слегка покривила душой рыжая.
– Показалось, значит. Спокойной ночи, милые леди!
Сын Баала, который сейчас был дочерью Баала, вымучено улыбнулся и собирался уже отправиться спать, но обращение «милые леди» не могло остаться без постороннего внимания:
– «Милые леди»? Бернард, да это же прекраснейшие создания на Ториле: эльфийская утончённость, восточная страстность и полуэльфийская необычность! Такие удивительные сочетания столь редки в наше время!
Эльф Сальванас, вертящийся здесь в поисках очередной пассии, радостно улыбался рыжей, будто дракон, обнаруживший в своей пещере искателя приключений. Полуэльфийка беспомощно оглянулась на товарищей.
– Послушай, я не думаю…
– О, ну конечно, простых слов недостаточно, чтобы выразить все мои чувства и желания при взгляде на таких чудных красавиц, – эльф обратил свое внимание и на остальных «девушек». – Вы просто божественно притягательны, никто раньше не говорил этого?
– Сальванас. – Волшебница в пурпурном обречённо вздохнула.
– Да в ваших глазах можно просто утонуть! Дамы, я бы облобызал каждый…
– Сальванас, - вновь попыталась привлечь его внимание волшебница.
– …сантиметр ваших тел, я бы…
– Сальванас! – эльфийка повысила голос, чтобы, наконец, заткнуть говорливого ловеласа, пока тэйка не сделала этого единственным доступным ей методом – огненным шаром. – Сальванас, посмотри на меня. Тебе очень, очень хочется спать. И совершенно не хочется больше приставать ни ко мне, ни к моим… спутницам.
– Да… – зевнул эльф, удаляюсь от бара. – Спать, да…
– Ксан… Я тебе по гроб жизни обязан! – Рыжая полуэльфийка посмотрела на волшебницу с нескрываемым обожанием. В какой-то момент ей даже подумалось, что женское обличье идет Ксану гораздо больше… Но она поспешно оборвала себя на этой мысли.
– Значит, должен ты мне будешь весьма недолго, – как обычно, махнула рукой эльфийка.

Ночь прошла спокойно, к счастью, но проснувшись с утра и обнаружив, что это был не сон, команда с разочарованием застонала. Особенно, как и ожидалось, негодовал Викония.
– И что, мне теперь до конца жизни ходить в этом проклятом мужском теле?! Это унизительно! - возмущался дроу, ввалившись в комнату полуэльфийки прямо с самого утра.
– Ну, может Эдвин таки придумает, как расколдовать нас... – неуверенно заметила та, натягивая одеяло до подбородка. Злющий дроу рядом немного нервировал. – Или Ксан.
– До сих пор же не придумали! Глупый надутый индюк и жалкий фиолетовый слизняк! – рявкнул жрец. – Да от последнего раба в Мензоберранзане толку больше!
– Слушай, – неожиданно осенило рыжую. – Если ты теперь мужчина, а женщина – я… Разве по законам дроу ты не…
Жрец вдруг остановился и смерил рыжую взглядом, ясно говорящим, что начатую мысль ей лучше не заканчивать. Иначе это будет последняя фраза в ее жизни. Полуэльфийка предпочла заткнуться, не к месту вспомнив, как думала положить кинжал под тюфяк еще вчера.
– Ладно, от меня-то ты чего хочешь? – сменила тему бард, старательно пытаясь спрятаться в подушках.
– А кто предложил наложить заклинание на нас всех? – зашипел жрец, прищурив красные глаза. – И не делай вид, что ты тут не при чём, tu'rilthiir!
– Викония, разреши напомнить: если бы не он, тебя не так давно сожгли бы, – откашлялся в дверях незаметно когда подошедший друид. За его спиной маячила кряжистая фигура дварфа в шлеме. – А ты давай, поднимайся. И буди Эдвина – там, в зале, его кто-то ищет.
К удивлению команды, Эдвин к себе в комнату никого не пускал, на стук не отвечал и вообще всячески игнорировал попытки с ним связаться. Когда же полуэльфийка решила попросить Коргана просто-напросто выбить дверь, та неожиданно сама открылась, и на пороге встала злющая тэйка.
– ЧТО?! – рявкнула она в лицо гостям.
– Тебя внизу кто-то ищет, – несколько оторопело ответила рыжая, в поисках поддержки оглядываясь на Виконию и Джахейру.
– Кто еще? – недовольно уточнила Эдвин.
– Да нам-то почем знать?! – не выдержав, возмутился дроу.
– Маг какой-то, кажется, – более внятно ответил Джахейра. – Ксан его занимает беседой пока.
– Глупые мартышки... вечно являются и все портят... – бормоча в сторону ругательства, Эдвин отодвинула полуэльфийку из прохода и направилась к лестнице.
Когда красная волшебница ушла вперед, бард, направляясь следом, рискнула шепотом спросить:
– Как вы думаете, чем он занимался, что мы ему «всё испортили»?
– У меня найдётся парочка вариантов, – похабно хохотнул дварф и скрылся где-то в стороне бара.
А Ксан тем временем обсуждала с неизвестным магом погоду в Амне, превратности магии зачарования, эльфийские вина и то, как все обречены – всё, что угодно, лишь бы потянуть время.
Когда красная волшебница заметила собеседника своей эльфийской коллеги, она аж в лице переменилась: вместо недовольства и обиды – ужас и паника.
– Только не он! – взвизгнула тэйка, ныряя за дроу и друида. – Спрячьте меня! Нет никакого Эдвина Одессейрона тут!
– Что случилось-то? – не поняла рыжая, переводя взгляд с мага в зале на мага рядом. – Ты его знаешь?
– Это Дегардан! – трагическим шепотом сообщила тэйка, как будто одно имя неизвестного волшебника должно было прояснить ситуацию. Но потом все-таки добавила, осторожно выглядывая из-за спины Джахейры: – Он не должен видеть меня... таким! Позор, какой позор! Если он узнает...
– Ох, Эдвин, брось! – махнула рукой полуэльфийка и решительно ступила вперед.
Неизвестный волшебник, которого Эдвин назвала Дегарданом, устало кивал на сетования эльфийки: да, конечно, они все обречены; и, определённо, раньше солнце светило ярче, а девицы были благочестивей; да-да-да, единственный выход – просто лечь и умереть.
– Секунду, – перебил очередную тираду о том, как же всё плохо, Дегардан, всматриваясь в красное пятно на лестнице. – Прощу прощения, но мне кажется, что я нашел, что искал.
Он резко отодвинул от себя эльфийку, тоже оглянувшуюся в сторону лестницы.
– Эдвин! – окрикнул волшебник, направляясь навстречу упирающейся тэйке и её спутникам. – Эдвин Одессейрон!
Красная волшебница попыталась позорно сбежать наверх, но упёрлась носом в друида, одарившего её полным немого укора взглядом. Она постаралась успокоиться: вдохнула, выдохнула, выругалась и развернулась как раз в тот момент, когда Дегардан уже обогнул жреца-дроу, чтобы пробиться к ней:
– Эдв… О. Похоже, я обознался.
Волшебник был явно в замешательстве. Прежде, чем рыжая полуэльфийка успела открыть рот и выдать Эдвина, та решила воспользоваться моментом – как умела:
– Я определенно не Эдвин и никогда им не была. Я даже не знаю кто это, – затараторила тэйка, жутко жеманничая. – А зачем вы его ищете? А он красивый? О, наверняка… Люди с таким потрясающим именем – «Эдвин» – просто не могут быть уродливыми! И, наверняка, он очень умный…
– А хотя нет, не обознался, – закатил глаза Дегардан. – Как был самовлюблённым дурнем, Одессейрон, так им и остался. Как же тебя угораздило… вот это?
– Что? Я не понимаю…
– Это уже просто смешно, – фыркнул волшебник, начиная творить заклинание. – Так-то лучше.
Искры брошенного магом чародейства пробежали по Эдвину и всей окружающей его компании, вспыхнули, на мгновения ослепив друзей и немногочисленных наблюдающих за разворачивающейся сценкой зрителей. А когда зрение вновь вернулось, дитя Баала вдруг обнаружило, что вновь стало мужчиной. С точно такими же счастливыми лицами, как у него самого, на барда смотрели и остальные друзья, украдкой проверяя, точно ли на месте ранее утраченное. Эдвин довольно расхохотался:
– Наконец-то! Я снова я, и снова мужчина!
– Я вижу... – насмешливо протянул Дегардан. – Так что, Эдвин, ты теперь предпочитаешь ходить в женском платье?
– Дегардан, я сейчас так счастлив, что даже пропущу это мимо ушей. Я не знаю, как тебя отблагодарить! – Эдвин даже попытался обнять волшебника, на что тот отскочил, как ошпаренный.
– Я, конечно, очень рад за тебя, Одессейрон, но вынужден буду тебя огорчить, – он вновь поднял руки, готовясь произнести заклинание. – Думаю, ты и так уже догадался, что меня послали через весь Фаэрун не для того, чтобы помочь тебе и твоим друзьям перестать быть бабами. И, если эти ребята хотя бы чуть умней тебя, они мне сейчас мешать не станут.
Рыжий бард посмотрел на готового к бою Дегардана, на умоляющую физиономию Эдвина, прислушался к шипению Виконии, которая явно была не против сдать тэйца вместе со всеми его пожитками, лишь бы больше ни во что из-за него не вляпаться, и встал между волшебниками:
– Нет-нет-нет, ничего ты с Эдвином не сделаешь. Он, конечно, самовлюблённый болван, но это наш самовлюблённый болван.
– Значит, вы друг друга стоите, – вздохнул Дегардан и начал колдовать.
Но не успели с его пальцев слететь первые искры, как волшебник был повален на пол сильным ударом в спину:
– А это тебе спасибо за помощь, краснорясочный!
– Корган, – рассмеялся полуэльф, – ну кто ж ещё?
Не дожидаясь, пока маг поднимется, Эдвин первым же кинулся к его распластанному на полу телу и добил неприятеля. А после быстренько обшарил его карманы. Немногочисленные посетители таверны поспешили отвернуться – в «Медной короне» частенько кто-то кого-то резал, и звать стражу из-за того, что два мага чего-то не поделили, каждый свидетель посчитал излишним. Да и для жизни опасным, чего уж там. Только Бернард из-за барной стойки нахмурился, погрозив полуэльфу пальцем и кивком потребовав убрать труп из его заведения.
Но друзья были так счастливы, что согласились даже сами вынести тело, лишь бы потом вернуться и как следует отпраздновать.
– А как всё-таки случилось, что на Коргана не подействовал этот ваш Нетерильский Свиток? – поинтересовалась Джахейра, подтягивая ремешки на куртке в привычные положения и беря поверженного тэйца за правую ногу. Рыжий полуэльф встал рядом, схватившись за левую.
– Совсем ополоумела, древолюбка? – возмутился дварф под непонимающими взглядами товарищей. – Что ещё значит «не подействовал»? Вы, дылды, хотите сказать, что не заметили, какой шикарной бабой я был?!


Название: Спасти любимую
Автор: Vargnatt, Веда
Бета: Voidwraith
Канон: Baldur's Gate 2
Категория: джен
Рейтинг: R
Персонажи и пейринги: м!дитя Баала, Викония, Джахейра, Ксан, Эдвин, Корган
Жанр: черный юмор, романс
Размер: драббл, 996 слов
Аннотация: Спаси любимую от вампиризма – таскай её труп в инвентаре два дня.
От автора: 1. текст с ФБ-2013
2. Из цикла "Кандидат на Табурет"
Статус: закончен

Дитя Баала упал на колени перед телом возлюбленной, только что самолично им убитой.
– Неееееееет!!! – закричал он, и эхо прокатилось между стен гробницы. Отвлеклись все – и последняя пара вампиров, еще пытавшаяся сопротивляться, и друзья Дитя Баала, заметившие трагическую развязку истории влюбленного полуэльфа.
Бодхи он убил раньше, но это не избавило Виконию от вампиризма. Напротив, новообращенная дроу стала нападать только яростнее. Рыжий полуэльф совсем отчаялся, и, видя, что Викония готова разорвать ему горло, ударил первым.
Теперь же, глядя на порубленное тело любимой женщины, бард безутешно рыдал и вырывал волосы из своей многострадальной шевелюры. Затем, перемазавшись в крови по локти, старательно начал запихивать предательски вываливающиеся внутренности обратно в Виконию, периодически слёзно требуя проснуться.
– Малец, ты почто голосишь? – вытирая топор о юбку поверженной вампирши, уточнил Корган. – Тут радоваться надо – избавились не только от клыкастой стервы, но и от черножопой!
Полуэльф ничего не ответил, продолжая встряхивать погибшую возлюбленную.
– Это не поможет, – равнодушно заметил тэец. Лицо Эдвина выражало крайнюю степень презрения к происходящему, и сочувствовать горю полуэльфа он явно не собирался.
– А что поможет?! – немедля возопил бард, выведенный из себя. – Бодхи убила мою Виконию! Она уничтожили мою любовь!
– Вообще-то, технически, ее убил ты, – напомнила Джахейра.
Бард печально посмотрел на труп Виконии и задумчиво предположил:
– Может, её поцеловать? Ну, как в сказках…
– Ты, конечно, можешь попытаться, – закатил глаза Эдвин, – но мне кажется, что для ожидаемого результата она немножко мёртвая.
Полуэльф обиженно засопел, но в словах тэйца был определённый смысл. Бард почесал в затылке:
– А если отнести её в храм?
– Разве что, дабы окончательно её упокоить, – раздался как всегда скорбный голос Ксана из смежной комнатки.
– Давайте просто забудем о черножопой и пойдем осматривать вампирские сундуки! – внес предложение Корган.
Бард тяжело вздохнул, но с колен не поднялся. То ли природная упертость, то ли действительно великая любовь не давали ему просто так забыть о Виконии.
– Смотрите-ка, – вынырнувший из соседней комнаты Ксан нёс в руках книгу. Одним своим видом переплетенный кожей том внушал уважение. – Похоже, это книга Бодхи. Только язык узнать что-то не могу.
– О, вдруг мы сможем найти там информацию?! – обрадованно завопил бард, вскакивая на ноги.
– С чего ты взял? – приподняла бровь Джахейра.
– Ну... А почему бы нет?!
Дитя Баала подбежал к Ксану и выдернул из рук книгу. На лице полуэльфа отразилась усиленная работа мысли, когда он пролистал несколько страниц – ему язык тоже не был знаком. Он беспомощно оглянулся на друзей и обнаружил у себя за спиной Эдвина, с интересом заглядывавшего в древний фолиант.
– Похоже на нерелиский, – со знанием дела сообщил тэец. – Может, какой-то из диалектов. Я смогу перевести.
– НЕТ! – хором рявкнула вся компания.
– Ты уже один раз допереводился, – пробурчал бард, прижимая книгу к груди. – Я не хочу опять стать женщиной. Или ещё чем-нибудь, на что в нетерильском похоже слово «вампир».
Эдвин надулся, но смолчал.
– Нужно искать переводчика, – сделала вывод Джахейра.
– Давайте попробуем обратиться в храм, – предложил бард. – Может, жрецы Огмы смогут помочь?
– А что делать с телом Виконии? – уточнил Ксан.
– Возьмем с собой! – провозгласил полуэльф. – Я не оставлю любовь всей моей жизни разлагаться в склепе среди вампиров!
– Пусть она лучше разлагается среди нас... – буркнул Эдвин. Остальные только вздохнули – Дитя Баала уже невозможно было переубедить.

Жрец Огмы несколько удивился поздним посетителям с завёрнутым в старинный гобелен трупом, но отказать в получении знаний не посмел. Взглянув на книгу, священник некоторое время копался среди полок и, наконец, занялся переводом. Вскоре друзья имели на руках несколько расшифрованных страниц. И среди них полуэльф с ликованием обнаружил-таки способ исцеления от вампиризма!
Дитя Баала решительно отказал товарищам в отдыхе после того, как заметил пару жирных мух, попытавшихся усесться на его любимую. Партия поскрипела зубами, но послушно последовала к выходу из города за своим предводителем.
В районе Врат полуэльф устало опустил свёрток с Виконией на землю – друзья не горели желанием помогать, потому тащить тело приходилось самому, шаг за шагом, благодаря богов за относительную миниатюрность дроу. Пока бард переводил дух, из переулка выбежала дворняга и уставилась на полуэльфа, приветливо виляя хвостом. Дитя Баала хотел было погладить животное, но то прошмыгнуло мимо и ухватилось зубами за край гобелена.
– Ты что творишь?! Оставь мою Виконию! – Бард замахал руками, пытаясь отогнать пса. – Уйди, блохастое чудовище!
Джахейра понаблюдала за попытками полуэльфа отцепить животное от свёртка, закатила глаза и, наклонившись, прошептала что-то на ухо собаке. Та напоследок глянула на гобелен, недовольно фыркнула и убежала.
– А ведь нам ещё нужно пронести тело мимо стражи, – протянула друидка.
– Говорил я, что проще её бросить, – фыркнул Корган, следя, как рыжий бард старательно проверял, всё ли у любимой на месте.
– Посмотри на это с другой стороны, – Дитя Баала на секунду прервался. – Кто тогда будет нас лечить? Аномен? – Товарищи с отвращением переглянулись. – Или Аэри?
– Ладно, убедил! – Дварф зло сплюнул. – Понесли её уже, а то стерва сгниёт раньше, чем мы дотащимся до того грёбаного храма.
Путь через ворота был открыт, но вряд ли стоявшие в карауле стражники могли не заметить сверток в форме тела, выносимый посреди ночи из города. Глубоко вздохнув и поймав умоляющий взгляд полуэльфа, Ксан решительно взял стражу на себя. Точнее, просто заморочил им головы, не дав разглядеть ничего предосудительного.
За городом к рыжему барду вернулась уверенность в себе. До храма всего пара дней пути, а его любимая с ним! Что может пойти не так?
Как назло, эти дни выдались жаркими, и с подветренной стороны от влюблённого Дитя Баала и его ноши идти мог только неприхотливый Корган.
Когда на горизонте показались руины храма Амонатора, компания с облегчением выдохнула. С Лордом Теней они уже расправились и никаких неприятных сюрпризов больше не ожидали. За время коротких привалов полуэльф наизусть выучил необходимый для возвращения его возлюбленной ритуал и к подземному алтарю Амонатора бежал скорее, чем приключенец, спасающийся от дракона.
Выполнив все необходимые действия, бард стал нервно ходить взад-вперёд, пока в лежащий на алтаре труп Виконии, уже успевший заполнить сладковатым запахом гнили святилище, не ударил луч света. Дитя Баала замер, во все глаза уставившись на медленно поднимающуюся дроу.
– Викония? Это правда ты? – с надрывом в голосе спросил полуэльф. – Ты снова со мной, любимая!
Бард попытался заключить жрицу в объятья, за что болезненно получил от неё промеж ног.
– Ты совсем с ума сошел, jaluk?!
– Да, это точно ты, любимая, – сдавленно отозвался Дитя Баала, свернувшись клубочком на полу от боли.

NEW!

Название: Если друг оказался вдруг...
Автор: Vargnatt, Веда
Бета: Vargnatt, Веда
Канон: Baldur's Gate 2, постканон
Категория: джен, немного романс
Рейтинг: PG-13
Персонажи и пейринги: м!дитя Баала, Сернд, Эшдейл, Викония
Жанр: юмор
Размер: мини, 3 174 слова
Аннотация: Если к тебе является друг с очень деликатной просьбой - иногда стоит подумать, прежде чем соглашаться помочь.
От автора: Из цикла "Кандидат на Табурет"
Статус: закончен

Солнце лениво золотило верхушки деревьев, поднимаясь все выше и выше, вскоре готовясь ознаменовать своим положением полдень. Не смотря на довольно теплый конец лета, жары в лесу не было и в помине. Между крон время от времени даже гулял ветерок, не иначе как случайно залетевший сюда от Моря Мечей и заблудившийся среди деревьев. В этом лесу вообще было несложно заблудиться. Особенно, если ты не умеешь читать следов или говорить с природой. Не на равных, не с позиции силы, как многие люди, а с уважением и пониманием.
Сернд не считал себя великим знатоком природных тайн, но, как друид, знал каждый уголок своей ненаглядной Рощи. Он всегда старался найти мирное и мудрое решение, даже если ради этого пришлось бы проявить несвойственную его характеру стальную твердость в каком-то вопросе. Так что забредавших в друидские леса путников не ждали больше острые копья местных заклинателей природы. Их обнаруживали и старались выпроводить из все еще достаточно опасной Рощи без лишних потерь. Потому добравшемуся незамеченным аж до самого убежища друидов чужаку определенно стоило уделить внимание. Хотя, обнаружив, кто ждет его в зале, Сернд сперва не поверил.
– Маргольд, друг мой, что при…
– Сернд, ты должен мне помочь! – перебил сын Баала, страдальчески заламывая руки.
Бард выглядел так, будто бы снова побывал в лапах у Айреникуса: растрёпанный и чумазый, в подранной одежде, с синяками под глазами до самого подбородка и испуганно бегающим взглядом. В волосы ему вцепился репейник, а лицо было хорошенько исцарапано, будто бы Маргольд с разбегу влетел головой в колючки – хотя, так, скорее всего, и было. Сын Баала явно не один и не два дня пробирался к Роще. Поглядев на несчастного, Сернд пришел к вводу, что случилось явно что-то ужасное.
– Присядь, друг. Успокойся, здесь ты в безо…
– Ты не понимаешь! – снова перебил полуэльф, хватая друида за руки. – Ты должен меня спрятать, Сернд!
– Конечно, я не понимаю, – оборотень тщетно попытался оторвать от себя дитя Баала. – Что случилось? Зачем тебя прятать? От кого?
– От НЕЁ!
В голосе Маргольда было столько первобытного ужаса, что друид начал догадываться о возможной причине паники сына Баала. Да и царапины на лице полуэльфа при ближайшем рассмотрении подозрительно смахивали на следы от ногтей…
– А, – понимающе кивнул Сернд. – Но я думал, у вас с Виконией всё хорошо.
В ответ бард совершил невозможное – испугался ещё сильнее.
– И от Виконии тоже спрячь!
Сернду всегда удавалось сохранять невозмутимость на лице, и этот раз не стал исключением. Друид лишь приподнял брови, демонстрируя, что заявление барда его слегка удивило.
– Друг мой, послушай, – перед тем, как отвечать на слезную мольбу Маргольда, Сернд решил сперва попробовать воззвать к его разуму. – Роща – спокойное место, дом для друидов и следопытов, наша вотчина. Но то ли ты ищешь здесь? Прятаться в этом сохранившемся уголке природы от собственного прелюбодеяния, словно…
Маргольд, вновь не дослушав, перебил друида:
– Сернд, ну я же выручал тебя не раз, я спас твою жизнь, твоего сына и твою долбанную… в смысле, распрекрасную Рощу! Мне нужно всего лишь пересидеть тут недельку! Обещаю, что буду тихим, как мышь, – ты даже не заметишь меня!
– А потом? – уточнил Сернд, понимая, что постепенно сдается.
– А потом она наверняка уедет из Амна, и я смогу бежать дальше, на север! Друг, я взываю к твоему милосердию! Прошу тебя! Умоляю!
На Маргольда было жалко смотреть. Весь взъерошенный, исцарапанный, жалкий – наверное, в таком виде его даже из Трущоб Аткатлы бы не выпустили в город. Глаза барда, наполненные неизбывной тоской и мольбой, почти что разрывали душу Сернда на части.
– А проблем от тебя… или Виконии, точно не будет? – все-таки спросил он, сдаваясь.
– Она даже не знает наверняка, что я в Амне! И когда это от меня были проблемы?! – тут же радостно встрепенулся Маргольд, расправляя плечи и встряхивая лохматой рыжей шевелюрой.
– Ну, например, когда ты случайно собрал дэмилича, – начал загибать пальцы друид. – Или когда вцепился в Серебряный Клинок гит, как сорока в блестящее. А ещё…
– Сернд, не занудствуй, – тут же обиделся бард. – Если ты мне не поможешь, то я буду вынужден прятаться в лесу сам!
Сернд представил, какой непоправимый урон может нанести Роще и самому себе оставленное без присмотра дитя Баала, и немедленно согласился. Несмотря даже на возникшее нехорошее предчувствие, и отчётливо прозвучавшее голосом Ксана «мы обречены» в мыслях.

Уже на следующий день пребывания Маргольда в друидском поселении Сернд осознал свою ошибку. Друид представил рыжего полуэльфа остальным, как своего друга, которому нужны тишина и покой, не обмолвившись ни словом о том, кем Маргольд был на самом деле. Но бард и не стремился вопить о своем происхождении на каждом углу. Напротив – он вел себя очень мирно и крайне дружелюбно. Уже на утро половина лагеря была с ним накоротке, а другая половина жаждала его придушить – за ночь бард успел изрядно надоесть им распеванием не совсем приличных песен у костра. Дальше стало только хуже. И Сернд понял, что надо действовать, пока еще можно.
– Друг мой, я хотел бы поговорить о твоем пребывании в нашей Роще… – робко начал друид, когда в очередной раз отправился с сыном на прогулку и позвал с собой Маргольда.
Маленький Эшдейл топал чуть позади, с интересом то изучая какой-то корешок, то пытаясь поймать красивую бабочку, а Маргольд брел рядом с друидом, тоже поглядывая на высокие деревья и сидящих там птиц как ребенок. Сернд невольно подумал, что его друг и его сын даже чем-то схожи. Оба совершенно не представляют, как себя вести среди Рощи и не могут до конца осознавать последствия своих действий. Только Эшдейлу всего три года – он энергичный крепенький карапуз, похожий своими карими глазами на самого Сернда и тянущийся к любой яркой вещи, а Маргольд – взрослое дитя Баала, победившее множество опаснейших врагов, убивавшее драконов, личей и демонов… И все равно они были как-то слишком похожи.
– Да, конечно, Сернд! – тут же согласился полуэльф, улыбаясь до ушей. За пять дней на природе он слегка осунулся и загорел, но, похоже, ничуть не тяготился своим положением гостя. – И спасибо тебе еще раз, что прячешь меня! Это так мило с твоей стороны! И Роща у тебя очень приятная на самом деле! Я-то думал тут все такие же скучные зануды, как ты, а тут бывает весело!
– Да, насчет этого… – замялся друид.
Сначала Сернд верил, что бард и правда будет только прятаться, как обещал, и его присутствия никто особенно не заметит. Маргольд действительно сперва демонстрировал кроткое смирение, соглашался и на жесткий матрас в друидской хижине, и на скудный завтрак их хлеба и овощей, даже молча принял пожелание Сернда поменять свои потрепанные, но все еще дорогие на вид тряпки, и одеться во что-то попроще, дабы затеряться среди лесных жрецов стало легче. Именно эта его показательная покорность и сбила с толку друида.
Но стоило только Сернду усыпить бдительность и оставить барда одного, как тот в ту же секунду начал оправдывать все его наихудшие опасения. Сначала Маргольд водил хороводы с молодыми друидами вокруг древнего дуба. Это могло бы показаться милым и забавным, не сопровождай он их распеванием непристойных песен, которые выдумывались, судя по всему, прямо на ходу. Несколько природных метафор из них даже заставили Сернда подумать, что полуэльф над ним откровенно издевается.
Потом были карты и кости. Нельзя сказать, что Маргольд сам умел хорошо играть, но и этого хватило, чтобы оставить скромных служителей природы без штанов. Некоторых даже в прямом смысле.
Когда же Сернд обнаружил сына Баала в компании парочки молодых друидок за более чем естественным занятием на берегу ближайшего озера, он решил, что барда пора выпроваживать из Рощи, и чем скорее, тем лучше. Иначе за ним будут охотиться не только неизвестная друиду девица и Викония.
Но и на этом рыжий бард не остановился! Последней каплей в море серндова терпения был наглый набег Маргольда на его личные запасы трав и кореньев.
– Друг мой, зачем ты разорил мою сумку с травами, как саранча поля?
– Я надеялся найти там чего-то съестного, ягод там, например, – виновато улыбнулся полуэльф.
– А нашел грибы, – сокрушенно вздохнул Сернд. – Маргольд, тебе не приходило в голову спросить, что это были за грибы? Они ведь могли быть ядовитыми.
– Но ведь не были, – беззаботно ответил бард.
– Зато были галлюциногенными.
– Замечательно же! Я-то думал, ты скучный и унылый, а оно вон как оказалось!
Ладонь Сернда непроизвольно потянулась ко лбу.
– Ладно… – вздохнул друид. – Я некоторое время наблюдал за тобой, мой друг… И, мне кажется, что лес – неподходящее укрытие для такого… предприимчивого полуэльфа, как ты. Особенно наша Роща.
– Что? Почему? – совершенно искренне изумился Маргольд.
– Мы привыкли жить в тишине и покое, – попытался окольным путем подойти к сути проблемы Сернд. – У нас редко бывают гости, и задача местных друидов – поддерживать равновесие в лесу. Не отвлекаясь на развлечения и собственные нужды. А твое присутствие внесло… некий дисбаланс в привычный ход вещей. Ты понимаешь меня?
– Пока смутно, – честно признался бард, почесав в затылке.
– Когда я принимал тебя в нашей Роще, ты обещал вести себя незаметно и сдержанно, – решил надавить сильнее Сернд. – А в результате последние несколько дней я в основном занимался исправлением последствий твоего присутствия здесь.
– Ну ладно тебе, Сернд, я же ничего такого не сделал! – замахал руками Маргольд. – Подумаешь – поиграли в карты и выпили немного! Ребятам надо было расслабиться! А те друидочки сами ко мне пришли – и я, смею надеяться, не разочаровал их ни единой секунды! Да и сам был приятно удивлен такими… выдающимися скрытыми талантами у столь невинных и сдержанных девушек…
Бард мечтательно улыбнулся, видимо, вспоминая те самые «выдающиеся таланты» друидок, и Сернд не выдержал.
– Друг мой, ты ведь явился сюда прятаться от разгневанных женщин. В результате же нашел еще двоих на свою голову. Ты не подумал о том, что в Роще такие нравы не приняты, или о последствиях подобного решения? А если одна из них понесет от тебя ребенка?
– Как – снова?! – схватился за голову Маргольд, не на шутку перепугавшись.
– Жизнь ничему не учит тебя, – сокрушенно покачал головой друид. После чего резко повернулся в сторону полуэльфа: – То есть как это – «снова»? Викония…?
– Пресвятой папка Баал, нет! – в ужасе округлил глаза бард. – Не Викония! По крайней мере, я надеюсь, что она не тоже…
Пришла очередь Сернда хвататься за голову.
– Как хотя бы звали несчастную девушку, которую ты, кукушонок, бросил с ребёнком?
– Да чтоб я знал! – в сердцах воскликнул Маргольд. – Случайно сделанный ребёнок ещё не повод для близкого знакомства! Да и вообще, – надулся в ответ на крайне неодобрительный взгляд друида сын Баала, – уж кто-кто, а ты точно должен меня понять!
Не будь Сернд таким спокойным и сдержанным, бард, скорее всего, получил бы в ухо. Но друид-оборотень слишком хорошо умел себя контролировать, потому только раздраженно засопел.
– В отличие от тебя, друг мой, я не знал, что моя жена осталась с ребёнком. А когда узнал, то сразу же забрал сына к себе, как ты должен помнить. И я очень люблю Эшдейла…
– Кстати, а где он? – перебил тираду друида Маргольд, оглядываясь по сторонам. – Он же, вроде, за нами шел.
Сернд резко обернулся, но мальчика действительно нигде не было. Ни следа, ни запаха, ни лишнего звука – ни намека на ребенка…
– Эшдейл?! – в ужасе вскричал друид, мгновенно растеряв все свое хладнокровие.
Разум застлала липкая паника, мешающая думать и трезво оценить ситуацию. Сернд заметался вокруг, потом бросился назад, оглядываясь и зовя сына по имени, но никакого ответа не получал. Только несколько птиц выпорхнуло из кустов, да кролик проскочил мимо бегущего друида. В себя его привел голос поспевающего сзади Маргольда:
– Может, он домой вернулся? Есть захотел, или спать… Или и то, и другое? У меня такое часто бывает! Или его какой-нибудь единорог увез покататься, а?
– В Роще нет единорогов! Перестань говорить глупости! – оглянулся на барда Сернд, одновременно волнуясь за сына и закипая негодованием на Маргольда, из-за которого внимание друида рассеялось, и Эшдейл пропал. Но тут же Сернд постарался успокоиться, остановился и поглубже вдохнул.
– Ты же друид! – затормозил рядом Маргольд, отдуваясь после бега и продолжая подавать гениальные идеи. – Ты мог бы, ну, не знаю… спросить у какого-нибудь кустика или бабочки, не проходил ли тут мальчик в одежде друида. Или кто-нибудь, кто мог забрать мальчика в одежде друида. Или единорог, везущий на спине мальчика в одежде друида. Или…
– Милосердная природа, да замолчи же хоть на минутку и дай мне подумать! – простонал Сернд.
Отвергнутый в лучших побуждениях, бард обиженно умолк, дав Сернду возможность оглядеться, прислушаться, принюхаться и окончательно впасть в отчаянье.
– Я как мама-утка, теряющая своих утят по дороге к озеру! – обеими руками вцепившись себе в волосы, запричитал друид. – О, природа, почему я такой отвратительный отец?!
– Вот ИМЕННО ПОЭТОМУ я и не хочу детей! – На долгое молчание Маргольда не хватило.
Сернд далеко не в переносном смысле заскрежетал зубами.
– Э-э-э… То есть, я хотел сказать – не нужно так расстраиваться, мы обязательно его найдём!
– Ладно, – тяжело выдохнул друид. – Хорошо. Ты прав. Чтобы найти Эша, мы должны собраться и пройти назад по собственным следам, как…
– Как хищники по следу своей добычи? – предположил сын Баала.
– В сложившейся ситуации, это было очень, ОЧЕНЬ плохое сравнение, Маргольд.

Путь обратно занял гораздо больше времени, чем путь вперед. Сернд был друидом и умел читать следы в лесу, но никогда не мог назвать это своим любимым делом. С поисками людей по лесам куда лучше справлялись бы следопыты, но сейчас поблизости не было ни одного. Только он сам и бормочущий что-то себе под нос сын Баала, абсолютно бесполезный посреди Рощи.
Потеряв след ребенка в очередной раз, Сернд схватился за голову и коротко выругался. Совсем чуть-чуть. Но Маргольд удивленно присвистнул.
– Никогда не слышал, чтобы ты так выражался! Даже когда мы отнимали Эшдейла у того парня… как его звали?
– Лорд Дерил, – коротко ответил Сернд, пытаясь найти какую-нибудь подсказку на земле или ближайших кустах.
– Да, точно! Он еще с личем вел приватные беседы дома! У-у-у, столько угроз было, а Корган снес ему башку одним ударом топора! – Маргольду явно доставляло удовольствие вспоминать их прежние подвиги. – Наверное, ты был рад тогда вернуть Эшдейла.
– Конечно, – откликнулся Сернд, заметив-таки искомый след. Только вел он не к друидскому лагерю, а куда-то в сторону. Видимо, здесь Эш и свернул! Наверное, увидел какую-нибудь птицу или погнался за бабочкой… Сернд решительно и быстро двинулся вперед. – Скорее, нам сюда! Надеюсь, с ним все в порядке…
– Да что с ним может случиться в твоей Роще? – беспечно откликнулся бард. – И вообще, что может произойти плохого, когда мы рядом? Всего в нескольких шагах!
– То же самое ты говорил, когда предложил мне не уносить Эшдейла в Рощу, а остаться с тобой и группой еще на пару недель, – бросил в ответ Сернд. – Ничего хорошего из этого не вышло. Он чуть не уполз в реку и едва не оторвал голову хомяку Минска. Эш – трехлетний ребенок. Он же еще ничего не умеет и не знает! Никогда себе не прощу, если с ним что-то случится…
– Все будет хорошо! – оптимистично заверил друга Маргольд. – Мы найдем его! Один раз ведь уже нашли!
– Да, нашли… – вздохнул Сернд. И добавил, сам не зная, почему: – Я не бросал свою жену, узнав, что она беременна. Галия не сказала мне! Иначе бы я никогда…
– Да я уже понял, понял, – прервал его бард, пиная попавшую под ноги корягу. – Но вообще… Разве друиды не должны такое чувствовать? Ну, что женщина ждет ребенка?
– Должны, но… – Сернд замялся. – Дело в том, что Галия… – он устало выдохнул. – Она меня выгнала.
Маргольд только удивлённо уставился идущему впереди друиду в спину, ушам своим не веря.
– Узнала про ликантропию – и выгнала, – виновато пожал плечами Сернд.
– Ну, я б на её месте тебя тоже выгнал за такое, – выпалил полуэльф. После чего резко закрыл рот рукой – чтобы ещё чего не ляпнуть.
Будь на месте Сернда какой-то другой оборотень, сына Баала пришлось бы собирать из мелких кусочков по всей Роще. На самом деле, даже друид был очень близок к этой мысли, но Маргольда спас донесшийся с опушки неподалёку голос. Очень знакомый женский голос.
Сернд попытался вспомнить, где его уже слышал, но Маргольд оказался первым:
– О, нет. Нет-нет-нет, – полуэльф побелел, делаясь похожим на свежевыпавший снег. – Как она нашла меня?! Я… о, пресвятой папка Баал, кажется, я тут засиделся у тебя в гостях, и мне пора!
Но не успел он и шагу ступить, как был схвачен за руку и дернут назад.
– Пойдешь со мной, – хмуро сообщил Сернд, таща упирающегося барда к источнику голоса.
– Зачем!? – в ужасе пискнул Маргольд. – Ты и один тут справишься! Это же твоя Роща, тут тебе любой червячок или сорнячок совет даст! А мое присутствие скорее уж разозлит ее!
– И заодно поможет вернуть Эшдейла, если она потребует обмена, – ответил Сернд, не обращая внимания на попытки Маргольда выкрутиться и сбежать прочь.
– Как ты можешь так со мной поступать?! Я думал, мы друзья! – придушенно воскликнул полуэльф, в панике ухватываясь свободной рукой за ствол дерева.
– Мы друзья, – кивнул Сернд, что-то прошептав и пошевелив пальцами, отчего рука Маргольда сорвалась с древесной коры, будто та на мгновение стала скользкой. – Так что я надеюсь, и ты поможешь мне в трудный час. Который уже наступил.
Но чем ближе они подходили к опушке, тем больше удивлялся друид тому, что слышал.
– Ну до чего забавный маленький rivvil! – тихо рассмеялась женщина. – Как же твоя waela ilhar умудрилась тебя потерять? Или это был wael-ilharn?
Сернд и Маргольд переглянулись в недоумении.
– Я правда слышу то, что слышу? – зашептал друид. – Ты точно уверен, что не оставил и её с ребёнком?
Полуэльф в ответ только простонал что-то невразумительное и в очередной раз попытался сбежать. За что был больно поколочен ближайшим кустом.
– Вот заберу тебя себе, маленький rivvil, чтоб они знали, как dalharen в лесах терять! – продолжала лепетать с ребёнком женщина.
– Викония! – позвал её Сернд, чуть ли не пинком выталкивая на опушку упирающегося барда. – Викония, как же я рад тебя видеть!
Лицо дроу вытянулось – она явно была рада куда меньше, чем друид. Быстро окинув взглядом опушку – и Сернда, и Маргольда, и малыша-Эшдейла – Викония почти отпрыгнула в сторону от ребёнка, к которому тут же подлетел его нерадивый папаша.
– А я всё думала – чья же это личинка rivvil! – дроу картинно скривилась. – Надо было сразу догадаться, что потерять ребёнка в лесу мог только такой waela jaluk, как ты!
– Где ты его нашла? – не обращая внимания на кислое выражение лица Виконии, поинтересовался Сернд, ощупывая сына на предмет повреждений. Маленький Эшдейл радостно болтал ножками и смеялся, вероятно, от щекотки.
– Он сам нашел меня, – хмуро ответила дроу. – Я как раз искала дорогу к вашему лагерю жрецов деревьев, когда этот мелкий rivvil вышел из леса. И отчего-то решил, что я – та, кто способен ему помочь. На такого жалкого jaluk было бессмысленно тратить силу – мне противно даже видеть его… Почему этот огрызок племени rivvil так на меня смотрит?! – не выдержала дроу.
– Ты ему нравишься, – пояснил Сернд. Маленький Эшдейл улыбался и тянул ручки к Виконии, точно хотел обнять. Но та лишь поморщилась и сделала шаг назад.
– Еще не хватало подхватить какую-нибудь людскую заразу, – фыркнула дроу. – Твой dalhar и так раздражает меня одним своим видом!
– Кстати о заразе и раздражении, – Сернд хмыкнул, как всегда пропуская обидные слова Виконии мимо ушей. – Кажется, я догадываюсь, зачем ты искала друидов здесь. И, раз уж ты обнаружила моего сына, не смею мешать и вашему воссоединению.
Сернд с Эшдейлом на руках отошел чуть в сторону, чтобы не стоять между Виконией и опутанным стеблями по рукам и ногам Маргольдом. Полуэльф до последнего упорно пытался если не освободиться, то хотя бы уползти прямо вместе с растением. Но, заметив, что на поляне наступила тишина, Маргольд все же поднял глаза. И встретился взглядом с дроу.
– В-Викония, любовь моя… – бард попытался подняться, но из этого, конечно же, ничего не вышло. Глаза Виконии угрожающе сузились. – Я-я так рад снова тебя в-видеть! К-как ты меня нашла?
– А куда же ещё мог сбежать такой неспособный уследить за собственными штанами rath'arg, как ты?! Только к другому такому же!
Дроу решительно двинулась в сторону Маргольда, отчего тот в страхе попытался свернуться клубочком, точно ёж.
– Я забираю этого waela jaluk. И убери, наконец, свои ветки, друид! – возмутилась Викония. После чего шепотом добавила, кивнув на всеми силами демонстрировавшего раскаяние Маргольда: – Но спасибо тебе за них.
запись создана: 17.12.2013 в 00:13

@темы: м!ГГ, Фанфикшен, Фанфик закончен, Второстепенные персонажи, Romance, R, PG-13, Humor, Gen, Baldur's Gate 2, AU